Недавно я вел дело, которое на первый взгляд казалось абсолютно безнадежным. Имущество клиента стоимостью более 41 миллиона рублей было изъято в ходе обыска по уголовному делу еще в середине «нулевых», признано вещественным доказательством и реализовано в соответствии с существовавшими в то время правилами, правда, реализовано по цене, примерно в 20 раз меньше его реальной стоимости. Впоследствии уголовное дело было прекращено.

Клиент боролся за возврат средств от реализации аж с 2005 г.! Самое сложное заключалось в том, что реализация состоялась по прямому указанию прокурора, на основании никем неоспоренного постановления следователя, и по цене, указанной в заключении оценщика, а не взятой «с потолка». И многочисленные проверки, и не одна судебная инстанция подтвердили, что действия следователя были именно законными, что на первый взгляд исключало возможность возмещения ущерба в гражданско-правовом порядке, поскольку такое возмещение возможно только при наличии действий незаконных.

В ходе арбитражного разбирательства, изучив 60 томов уголовного дела, нам удалось доказать в апелляционной инстанции арбитражного суда, что законность действий следователя не является основанием для нарушения прав собственника, причем, в обоснование своей позиции мне пришлось ссылаться не только на Гражданский кодекс, но и на Конституцию РФ, и, самое главное – на Европейскую конвенцию по правам человека, которая также регулирует вопросы собственности – тактика довольно редкая при защите.

Как результат – полная компенсация клиенту понесенных им убытков!

image_pdfimage_print